|
|
Tuesday, October 20th, 2009
| |
5:45 pm
|
|
| |
5:43 pm
|
Книги Леонида Леонидовича Смирнова «Сын Неба» и «Тайные нити земного могущества» вышли в свет в типографском исполнении в 2006 и в 2004 годах, а также, широко представлены на сайтах электронных библиотек в Интернете.
Леонид Л. Смирнов
Следующая Ступень
Смирнов Леонид Леонидович «Следующая Ступень».
Философская притча в форме фантастическо-приключенческой повести.
Авторские права защищены.
В качестве иллюстраций в книге использованы картины из собрания
«Музей Вечный Космос» (www.artlesmi.narod.ru).
(Продолжение)
И тут Андрею пришла одна шкодная мысль. Он даже постеснялся было высказать ее Галине, но все-таки высказал. И она поступила в точности так, как он не то чтобы посоветовал, а пока лишь осторожно предположил. Идея была смелая, циничная по-своему, но обещала эффективный результат.
На стенах у Галины в комнате с подачи Андрея скоро появилось множество фотографий и плакатов. Были там обложки журналов, открытки, постеры. И на всех – полуобнаженные девушки. Войдя в комнату дочери, Зоя Автономовна присела на стул.
- Как тебе эта девушка, мам? - произнесла Галина приветливо, непринужденно, как бы невзначай.
- Обычная шлюха с обложки! Хоть бы срам прикрыла!
- По-моему, она очень миленькая, и у нее приятное личико.
- А намазана-то, прошпаклевана!
- В меру намазана. Обычный грим, необходимый для съемки.
- Ст-рам! Срамота!
- А грим ее ничуть не портит. Смотри, какая у нее нежная кожа, розовенькая.
- Сучка костлявая! Срамотища!
- А вон та! Симпатюлечка! Лапонька просто! Ножки какие!
Зоя Автономовна вылетела из комнаты дочери. Галина услышала недолгую, но жаркую перепалку матери с отцом.
- Лесбиянку из нее хочешь сделать?! Кретин старый! Из единственной своей дочери! Недоумок хренов! - неслось из соседней комнаты.
И к Галине явился отец, Юрий Петрович. Вроде бы, ничего необычного в его приходе – много раз бывал. Но сегодня он вошел как-то по-особенному и сразу сел на стул. Обвел глазами стены.
- Сними эту гадость! - одна из девочек на картинке ему явно понравилась, и когда он возвращался к ней взглядом, у него слегка приоткрывался рот.
- Зачем же снимать? Смотри, какие они хорошенькие, миленькие. Особенно вон та, в голубеньких шортиках!
Отец еще раз зацепился взглядом за ту, понравившуюся ему, за ту, именно, в голубого цвета шортиках, потом выцедил:
- Сними, прошу тебя! Зоя явно не в себе. - он посмотрел на дочь испытующе. - Тут что угодно подумать можно! - посидел еще немного, еще раз бросил взгляд на ту, в голубых шортиках, и ушел.
≈ ₪ ≈
28. - Здравствуйте! Можно Галину?
- Сейчас! Сейчас! Она дома! Минуточку! Секундочку! Га-а-аля! Галочка! Это тебя! Скорее! Тебя мужской голос!
≈ ₪ ≈
Глава 7. Пересекающиеся пространства
29. Небольшой исследовательский центр на этой планете функционировал уже довольно долго. Арсиною начинала надоедать довольно унылая местность с бескрайней буйной растительностью, накалявшаяся при свете ближайшей звезды и резко остывавшая при ее закате. Звезда в непосредственной близости здесь была только одна, вела она себя довольно странно, непривычно для Арсиноя. Там, где он жил раньше, поблизости находились сразу четыре звезды, светло было всегда, и не бывало резких перепадов температур. Но выпала Арсиною командировка сюда, на эту небольшую, затерянную в одной из провинциальных галактик планету, получившую имя Земля.
Недра этой планеты изобиловали теми металлами, которые могли бы стать в блмжайшие миллионы (в земном измерении) востребованы там, дома. А разрабатывать недра – дело трудоемкое. Да разработка и не входила в задачи небольшого исследовательского центра. Задача центра – создать представительство. Спустя несколько сотен тысяч лет на этой планете представительство будет называться branch. На деловом английском языке (американская версия). Группа, в которую входил Арсиной, должна была подготовить сотрудников представительства, а уже в задачу этих сотрудников входила разработка недр.
Легко сказать – создать представительство! Из кого? Самыми заметными на этой планете оказались некие громоздкие неуклюжие существа, они ощипывали листики с верхушек деревьев, сосредоточенно эти листики пережевывали, вкладывая в жевательную деятельность свой интеллект полностью. У них были маленькие головки на длинных шеях, длинные хвосты и огромные туловища. Даже мозга было у этих неповоротливых созданий – два. Один – в голове, второй – в хвосте. Наверное, для того, чтобы хоть как-то управлять столь многотонным туловищем.
В который из мозгов делать прививку? Ну, подселит Арсиной путем прививки в этот примитивный мозг частицу Вселенского Разума. И что дальше?
(Продолжение следует)
|
|
(comment on this)
|
| |
5:42 pm
|
Леонид Л. Смирнов
Следующая Ступень
(Продолжение)
Она заплакала. Андрей осторожно прижал ее к себе. Она продолжала плакать. Он нашел ее губы своими губами.
- Ты никогда не целовалась, - сказал он шепотом, с осторожностью. Его слова прозвучали более утверждением, чем вопросом.
- Целовалась, - Галина смотрела в пол, не поднимая глаз. - Целовалась с мамой, - она рассмеялась, ее слеза солоноватого вкуса попала ему на язык.
- Ты очень любишь маму?
- Очень люблю.
Он лежал на ее кровати, раздевшись. Не до конца, конечно, раздевшись. На изнасилование он все равно не пойдет. Она аккуратно сняла со стула его носки и переложила их под кровать. Андрею становилось скучно, и он вдруг вспомнил, как мало спал за последние дни.
Разбудили его звонки в дверь, чередующиеся со стуком. В дверь молотили, что было мочи, хоть и ночь за окном.
- Это мама! - шептала Галина, но шепот этот раздирал ей горло похуже истошного крика. - Мама приехала меня проконтролировать! Не бойся, у меня дверь – на крюке!
- Да там, похоже, мужик здоровенный в дверь колотит…
- Ты ничего не знаешь! Это мама! Это моя мама! - Галина сгребла его одежду со стула, схватила за руку и потащила из комнаты вон, куда-то по коридору в сторону кухни. - Тут есть маленький черный ход. Заставили все ведрами! Иди-иди! Там, на лестнице, оденешься!
Его носочки, забытые в спешке под кроватью, дырявые и настолько нестиранные, что мама, производя обследование Галиной комнаты, могла их просто унюхать, Галя быстренько взяла потом двумя пальчиками и выкинула в окно. Потом откинула крюк на входной двери и долго причитала, оправдываясь. В чем? В том, что босиком выскочила, в том, что не сразу открыла, в том, что не сторожила мамин приход под дверью, в том, что на дворе дождь, в том, что Россию продали.
≈ ₪ ≈
Глава 6. Сними этот срам!
23. - Здравствуйте! Позовите, пожалуйста, Галину!
- А что вы хотели от нее?
- Чтобы она подошла к телефону.
- А зачем?
- Поговорить.
- А о чем?
- Одну минуту – о хорошей погоде, две минуты – о фильмах, которые сейчас идут.
- И все?
- И десять минут я буду диктовать ей письменный отчет о нашем разговоре, чтобы предоставить его вам.
- Не звоните сюда больше!
Пи-пи-пи-пи-пи-пи (это в трубке).
Андрей не мог так легко сдаться. Нет. Явно обладатель голоса, отвечавшего ему по телефону, не обладал высоким интеллектом. Такого обставить несложно. Может быть, не очень интересно, не очень достойно даже, явно не гроссмейстерская партия предстоит, но обладатель голоса (похоже, это, скорее, обладательница, причем пожилая и очень сварливая) сам напросился на поединок. Секунданты не нужны.
≈ ₪ ≈
24. Андрей с детства очень любил игру в поддавки. Те же шашки, те же двенадцать шашек у каждого игрока. Стремящиеся попасть в дамки. Зачем Андрей садился играть, если знал изначально, что выиграет? Он предлагал сопернику игру четырьмя шашками против двенадцати шашек своих. Четыре поддать проще, чем двенадцать. Трехкратное превосходство в силах. Но зачем он садился играть? Он ведь знал, что все равно выиграет. И когда он предоставлял двенадцатикратное превосходство сопернику и играл двенадцатью шашками против одной, он этой одной шашке как-то умудрялся скормить свои двенадцать. Все понимали, что выиграть в его ситуации невозможно. Но Андрей все равно выигрывал.
Корни родословной Андрея по линии матери восходили к древним викингам. Его далекие предки на двух ладьях налетали на густонаселенные местности, и целая область ложилась от ужаса. Сколько воинов на этих двух ладьях? Шестьдесят? Семьдесят? У противника было двенадцатикратное превосходство в численности. При таком соотношении сил победить невозможно. Но викинги побеждали. Мужчин нещадно вырезали, все женщины доставались викингам, следующее поколение подрастало и тоже носило рыжие бороды. Двенадцатикратное превосходство противника не могло их остановить. Не останавливало и двадцатикратное.
Тысячекратное преимущество в земном измерении дает человеку познание, постижение, проникновение Следующей Ступени.
≈ ₪ ≈
Принципы Арсиноя. Принцип второй
Мир Следующей Ступени всегда многограннее, многомернее, могущественнее мира ступени предыдущей.
Человек легко вмешивается в жизнь эмбриона или сперматозоида. Судьба эмбриона в самых решительных своих моментах, в самых определяющих позициях зависима от воли человека.
Сущность (чуть ни сказал – человек) Следующей Ступени легко вмешивается в судьбу человека, живущего на планете Земля. Недаром в решительные моменты человек земной обращает свой взор к Небу.
≈ ₪ ≈
25. Когда появляется много женщин? Когда нет одной. Если есть – Одна, неужели нужен кто-то еще?
≈ ₪ ≈
26. Для нас открыты четыре измерения: длина, ширина, высота и время. Но каждый день мы получаем послания из Пятимерного Мира. В виде снов. Именно Спящему Человеку открывается Многомерный событий Смысл. Во многомерном мире процессы четырехмерного протекали совершенно по-другому. Замедлялись. Ускорялись. И было еще необъяснимое что-то. Ведь такие понятия, как «замедлялись» и «ускорялись» – это понятия сами по себе из четырехмерного мира. Здесь же, в Следующей Ступени, происходило нечто совершенно новое.
≈ ₪ ≈
27. Андрей поджидал Галину у проходной завода. До девяти вечера было далеко, но он догадался, что в любом случае Гале придется отчитываться дома, почему так долго шла с работы. Они не стали тратить драгоценное время на кафе-мороженое и беседы на скамеечке. Шли пешком и разговаривали.
- К дому не подходить? - Андрей улыбнулся. Галина улыбнулась в ответ, но как-то вымученно. Они остановились на «безопасном» расстоянии – мать Галины не могла здесь увидеть их из окна.
И тут Андрею пришла одна шкодная мысль. Он даже постеснялся было высказать ее Галине, но все-таки высказал. И она поступила в точности так, как он не то чтобы посоветовал, а пока лишь осторожно предположил. Идея была смелая, циничная по-своему, но обещала эффективный результат.
(Продолжение следует)
|
|
(comment on this)
|
| |
5:39 pm
|
Леонид Л. Смирнов
Следующая Ступень
(Продолжение)
Еще он насобирал из их изложений (сочинения третьеклассники еще не писали), насобирал всякие фразочки. Особенно ему понравилось восклицание: «Вот и чайки, мешают рыбе жить!».
Самого шебутного, не сидящего ни минуты без излишних движений Сережу Соколова посадили за одной партой с самой спокойной Настей Степановой. Даже Настя его выходок не выдержала и однажды ему врезала. Он даже сдачи не дал. Так растерялся. Он пожаловался Ирине Ивановне. Ирина Ивановна пожаловалась Андрею Сергеевичу.
- А что ей оставалось делать? - удивился тот.
- Наверное, правильно врезала, - согласилась Ирина Ивановна.
Сережа Соколов не стал участвовать в выпуске газеты. А потом, уже с готовым экземпляром в руках, вздохнул:
- Я не предполагал, что это так интересно. И так серьезно.
≈ ₪ ≈
19. Для представителей низшей касты чтение Упанишад являлось запретным действом. Если вдруг кому-то из касты шудра Упанишады попадали в руки, несчастный все равно ничего не мог понять – настолько сложными были тексты.
Когда-то, в юности, узнав этот факт, Андрей возмутился: такое неравенство, такое унижение человека! И только потом открылось: если человек не прошел еще определенную ступень знания, следующая ступень для него недоступна. Он просто не поймет. И еще страшнее: упростит, профанирует Знание.
Принадлежность к кастам изначально определялась приобщенностью к Знанию. Это в Европе кастовые различия – по имущественной характеристике. Чем богаче, тем к более высокой касте человек приписан. Смешные они, европейцы эти. И куда они забредут в итоге?
≈ ₪ ≈
20. Андрей всегда жил в двух мирах. И они почти не пересекались. Его интересовал первый мир. В нем было все сокровенное, заветное, важное. Этот, первый, мир наполнял его душу волшебным светом, возводил ее в ранг божества и нес его душу туда, где ей уютно, где ей комфортно, где она непринужденно порхает на своих легких прозрачных крыльях. Это был мир творчества. Мир полета для его души, мир комфорта для его души, мир ее триумфа. Но был в жизни Андрея и другой мир. В котором для уюта и комфорта было нужно совсем не то, что в том, в первом, мире. Нужна была удобная мебель, новая машина, ворсистый ковер.
Второй мир интересовал его мало. Даже вообще не интересовал. А если и интересовал, то лишь постольку, поскольку второй мир оказался так неожиданно и так неумолимо важен для дорогих ему людей.
≈ ₪ ≈
Глава 5. Изнасилованная родителями
21. - Меня накажут, если я приду домой позднее девяти! - она ускорила шаг настолько, что даже ему, при его значительно большем росте, пришлось перейти на какой-то полубег-полускач, чтобы поспевать за ней. - Чего ты смеешься? Меня серьезно накажут. Ты даже представить себе не можешь, что может быть!
- Пять лет строгого режима? Или на рудники?
- Тут неуместно острить, - она запыхалась, и произносить более длинную фразу было для нее непосильным трудом.
- Но тебе уже двадцать два года!
- Мне еще двадцать два года!
- В этом возрасте и в двенадцать домой приходят, и не ночуют порой!
- Не надо сравнивать меня со всякими шлюхами!
- Да я как бы… Прости.
Она еще прибавила шагу, потом побежала. Он бежал рядом. Бежал молча.
- Дальше нельзя! - она остановилась и остановила его. - Тебя могут увидеть! - Дальше она побежала одна. На мгновение обернулась, кивнув «пока», и помчалась дальше.
К девяти она домой успела. Наверняка. Можно не беспокоиться. Он пошел обратно, к метро. Шел, не торопясь. Он думал о ней. Она ему понравилась. Редко бывает такое: однозначно – «да»! Чаще «нет», но с оговоркой. Или «да», но возможно и «нет». Здесь его несло. На всех парусах вперед. Но что-то и останавливало. Если она за двадцать два года жизни ни разу домой после девяти не пришла, это, наверное, хорошо. Но причины здесь могут быть разные. Может быть, действительно, такая нетронутая, чистая.
А может быть… Вдруг это с перепугу? Вдруг нарвалась уже на что-то очень нехорошее, и теперь родители ее «блюдут»? Тут слету, наскоро, ничего не решишь. Не надо торопить ситуацию. Если эта девочка, действительно, – чистая страница, на этой странице написать можно все, что угодно. И напишет именно он. Сам напишет. Не надо ни за кого переписывать. Ведь таких каракулей порой наоставляют. Далеко не всех обучали чистописанию в плане межлюдских отношений.
Если хоть один мужчина в мире скажет, будто для него безразлично, был до него кто-то или не был, Андрей плюнул бы ему в лицо. За лицемерие. Никто не хочет подбирать после кого-то. Никто не хочет ложиться в супружескую постель, прекрасно понимая, что в ней уже кто-то есть. Третий. Хотя бы в воспоминаниях. И тут уж не избежать, что тебя с кем-то сравнивают. А то, трепетное, чуждое сравнению чувство, досталось кому-то. Не тебе.
Встреча с Галиной сильно отличалась от многих встреч в его жизни. Многие встречи проходили по единой схеме: ах, какие глаза! ах, какие ноги! Всепоглощающая, всесжигающая, доминирующая над всеми заботами и ситуациями влюбленность. Цветы-свидания, постель и расставание. В Галине он не увидел ничего «ах!». Но именно это и обещало стабильные, спокойные, совместимые с его насыщенной событиями жизнью отношения. Ему хватало страстей, хлопот и парадоксов в творчестве. В собственной жизни он стремился к простоте, ясности, стабильности.
Но зачем забегать вперед? Андрей еще так мало знал о ней, о Галине. Он проводил девчонку, уложившись в требуемые девять вечера, и спокойно вернулся к своей наполненной событиями творческой жизни. Его первой жизни. Его главной жизни.
Он не стремился держать искусственно паузу. Тактическую паузу, чтобы заставить Галину соскучиться по нему, позвонить с вопросом, почему же он не звонит. У Вильгельма Завоевателя была любимая тактика – тактика ложного отступления. Именно ложным отступлением Вильгельм выманил на равнину укрывшееся в горах войско бриттов. И смял его на равнине конницей.
Андрей не стремился к игре с девушкой. К разгрому, к завоеванию. Он стремился к отношениям, основанным на искренности, на открытости. Но уж если ему навязывали игру, он обладал чемпионской способностью выигрывать в самой безнадежной ситуации.
≈ ₪ ≈
22. Ее звонок был настолько нехарактерен для того психологического типа, который Галина довольно выраженно являла собой, что он в какой-то момент растерялся. Ну, во-первых, звонок был после девяти вечера. И сами слова, услышанные им в трубке:
- Приходи. Я одна. Родители уехали на дачу.
После слов – гудки. Короткие гудки. Перезвонить, переспросить? Нет. Раз «приходи», значит, он придет. Или приедет. Андрей быстро добрался до метро. Перед дверью квартиры, где жила Галя, остановился. Попытался успокоиться. Жаль, не успел купить цветов. Вернуться к метро за цветами? Несколько секунд он колебался и нажал-таки кнопку звонка.
Звучала музыка, они танцевали. Потом целовались на диване. Как-то само собой сползли на мягкий белый ковер. Там, на полу, было просторно, можно было перекатываться, переворачиваться, фантазировать в движениях, в ласках. Она вцеплялась в его губы жадно, будто сейчас их отнимут и больше – никогда, никогда… Что в этой жадности? Страсть, обуревающая развратницу, или наоборот, жадность застарелой девственницы, выращенной в муштре, будто в гипсе замурованной?
Она сама дала ответ на зревшие внутри его вопросы, предложив перейти в ее комнату, в ее постель, чтобы белый ковер, блистающий чистотой, не залить кровью. Она в первый и по ее мнению в последний раз дорвалась до запретного. До заветного.
Андрей растерялся. Получается, он пользуется ее безнадежной ситуацией. Пользуется, что родители держали девчонку в темнице, а чуть лучик света упал, чуть дверь приоткрылась, она и кидается под первого встречного. Кидается, не думая, не рассуждая, оголтело и при всем при том… беззащитно. Будто второго случая в жизни так и не будет. Никогда.
Нет, так нельзя. Он не пойдет в ее постель. Это сродни изнасилованию, хоть и напрашивается она сама. Напрашивается от безысходности, от отчаяния, от грубого изнасилования ее души, ее личности. Изнасилования, проделанного собственными родителями. Родителями из того поколения, поколения с изнасилованной душой. Нет. Он не пойдет с ней в постель.
Она заплакала. Андрей осторожно прижал ее к себе. Она продолжала плакать. Он нашел ее губы своими губами.
(Продолжение следует)
|
|
(comment on this)
|
| |
5:37 pm
|
Леонид Л. Смирнов
Следующая Ступень
(Продолжение)
Вот и сейчас, войдя в классную комнату второго «В», улыбаясь приветливо, вытащит из-за спины автомат Калашникова, как шмальнет косую очередь! Кто его знает…
Больше года Ирина Ивановна слышала об этом человеке самое плохое. Ей не хотелось его видеть. Но он пришел сам, в школу, на родительское собрание, и она его увидела. Она не сразу поняла, что именно этот человек – Настин папа. Внешнее сходство между отцом и дочерью как-то не было выражено. Но только он начал говорить, сомнений не оставалось: Настя! Причем настолько без сомнений, настолько характерно. И взгляд. Ирина Ивановна не раз отмечала про себя удивительный Настин взгляд. Какой-то сквозь тебя. Будто знает о тебе такое, о чем ты и сам не подозреваешь.
Этот человек сразу вызывал симпатию и невольный интерес к себе. Чем? О, если б можно было объяснить «чем», интерес был бы меньше. Значительно. Ирина Ивановна, было как-то раз, после очередного диалога с Зоей Автономовной, зареклась: если придет Настин папа, сказать ему «Вон отсюда!».
Но когда он пришел на родительское собрание, Ирина Ивановна сама пошла с ним на контакт.
≈ ₪ ≈
16. Самую любимую из своих профессий Андрей Сергеевич получил от дочери. Он просто садился с ней рисовать. Рисовать он умел прекрасно. Но дочь научила его чему-то значительно большему. Ей было четыре года, ему – тридцать шесть. Она рисовала одну линию, следующую рисовал он, далее опять она. Чтобы подстроиться под замысел ребенка, не забивать его, Андрей был вынужден напрочь забыть наработанные с годами навыки рисунка, композиции, перспективы. Этим вещам обучали люди. Взрослые. Профессиональные. И они уже не в силах были выключить в собственном мозгу то, чему когда-то были обучены.
Идти в обучении за ребенком Андрею никто не подсказывал. Подсказала сама ситуация. Он тоже оказался ребенком в своем обучении. Им обоим никто не бил по рукам – ты не правильно рисуешь! – они рисовали для удовольствия. В совместном своем рисовании они слышали друг друга, они друг друга чувствовали, они были одним человеком. Кем, по сути, всегда и были. Еще задолго до рождения Насти.
Именно с Настей рядом Андрей впервые не рисовал, а Творил. И это не просто наложило в будущем отпечаток на его манеру художника, это в корне изменило сам подход к творчеству. Он обрел утраченный им когда-то талантливый, непосредственный, органичный для самой Вселенной взгляд ребенка. Незамутненный взрослыми. Органичный для той гармонии, для непостижимой для взрослых гармонии хаоса.
Ребенок был ближе… Ближе к Тому Миру, из которого мы все пришли. А суть Того Мира, сама основа Его, – в Ней, в Творящей Силе.
≈ ₪ ≈
17. - У нас не Дед Мороз, а Соловей Разбойник какой-то, - завуч покачала головой, бросила на Ирину Ивановну колючий взгляд из-под очков, ведь Ирина Ивановна привела этого Деда Мороза.
Но отступать было поздно. Новогодняя елка набрала обороты, третьеклассники кидали друг в друга серпантин, конфетти, бумажные снежинки, а Дед Мороз носился со всеми и кидался не меньше вредных мальчишек.
- Где вы взяли его? - завуч исполненным строгости жестом поправила очки.
- Это отец Насти Степановой…
- Так он же – маньяк…
- С чего вы решили…
- Настина бабушка сказала…
- Сейчас автомат Калашникова из-под шубы вытащит…
- Шуточки у вас, однако, Ирина Ивановна…
- Я его достаточно проверила на детях. Посмотрите, с каждого бока на нем по два ребенка висит. И вы сами просили просили найти англоговорящего Деда Мороза…
- Да, у нас школа с углубленным изучением английского языка… А не киданий, скаканий и висений…
- Но с детьми-то он, как и надо, только по-английски…
А дальше покой и устои образцовой английской школы рухнули от летящей в пространстве кометы. Ядром кометы был несущийся по длинному школьному коридору англоговорящий Санта Клаус, а мощным развевающимся хвостом были все без исключения третьеклассники: из третьего «А», третьего «Б», третьего «В» и третьего «Г». Они получили в тот день массу удовольствия. Но величайший кайф для всех еще был впереди: когда Санта Клаус схватил в свои крепкие и вроде не старые руки строгую завучиху в очках и помчался с ней на руках следующий круг по коридору.
Хвост кометы исправно следовал за ядром.
≈ ₪ ≈
18. А потом он делал с ребятами газету. Нет, не стенгазету, которую увидишь в каждом классе каждой школы. Они делали настоящую, типографским способом отпечатанную газету, только в тридцати экземплярах – каждому из учеников, Ирине Ивановне, в архив директора школы и Андрею Сергеевичу. Нет, он ничего не писал в газету, он только организовал ее выпуск, а все творческое наполнение, содержание – дело Настиных одноклассников.
От себя Андрей Сергеевич добавил фотографии, динамичные, необычные, запоминающиеся. Сделал их сам. Потому что те снимки, которые принесли ребята, обычно сделаны были их мамами. А мамы кого снимают? Своего отпрыска. С портфелем в левой руке и букетом цветов в правой. Такие снимки он не стал публиковать. И еще один парадокс в его подходе к отбору материала. Принесли много рисунков. Те, за которые учительница рисования поставила «пять», он не стал публиковать. Они были безупречны в плане соблюдения перспективы, соотношения света и тени, они были – правильные, грамотные и на его взгляд… абсолютно неинтересные. А вот – «троечные»… О, здесь бурлила фантазия, здесь будоражили сознание образы, неподражаемые, неожиданные, яркие! Это были совсем другие рисунки. Неправильные, на школьную оценку «три».
Еще он насобирал из их изложений (сочинения третьеклассники еще не писали), насобирал всякие фразочки. Особенно ему понравилось восклицание: «Вот и чайки, мешают рыбе жить!».
(Продолжение следует)
|
|
(comment on this)
|
| |
5:35 pm
|
|
| Monday, October 19th, 2009
| |
6:11 pm
|
Книги Леонида Леонидовича Смирнова «Сын Неба» и «Тайные нити земного могущества» вышли в свет в типографском исполнении в 2006 и в 2004 годах, а также, широко представлены на сайтах электронных библиотек в Интернете.
Леонид Л. Смирнов
Следующая Ступень
Смирнов Леонид Леонидович «Следующая Ступень».
Философская притча в форме фантастическо-приключенческой повести.
Авторские права защищены.
В качестве иллюстраций в книге использованы картины из собрания
«Музей Вечный Космос» (www.artlesmi.narod.ru).
(Продолжение)
Меню было небогато. Простенький, заурядный выбор.
- Есть пышки!
Их желания ни разу пока не противоречили друг другу. Что особенного в пышках? Обжаренное в масле тесто. Сахарной пудрой присыпано. И всего-то.
- Пышки! - прозвучало это слово празднично, звонко, так гусар после яркой и нахальной победы, чисто гусарской победы, восклицал празднично и звонко: - Шампанского!
Расстояние их прогулок все увеличивалось, темп ходьбы был пока невысок, они доходили до парка, шуршали в нем желтыми опавшими листьями, поворачивали к дому, и тогда темп ходьбы нарастал, ведь спешили они туда, за облака. Нетерпение придавало их шагам неплохой темп. В итоге они побежали. Она дала ему добежать до финиша первым. Свалившись туда, за финишную ленточку, они срывали друг с друга одежду, ведь там, на пьедестале, одетым нечего было делать. На пьедестале, мягком, ласкающим тело, они оба взбирались на высшую ступень, там хватало места обоим, да они и не стремились делить первенство между собой. Он был для нее – самое первое, самое главное, самое важное в жизни. Она – для него.
Однажды позвонил ее бывший муж. Трубку снял Константин, передал Насте, поспешил выйти. Настя жестом остановила его.
- У меня нет от тебя тайн.
Но все-таки Константин вышел, прошептав на ходу:
- А я ни в чем и не сомневаюсь.
Он прекрасно понимал: сколько б ни слушала Настя того человека, на другом конце провода, она – не с ним, не с тем, бывшим. Пусть поговорит. Зачем ей надсмотрщик? Нет, Константин не объяснял свои поступки. Он чувствовал, что именно надо. И Настя понимала: в отношении ее у Константина не может быть сомнений. Это бывший муж на любой мужской голос, звонящий Насте, набрасывался: - А кто ее спрашивает?! А по какому вопросу?!!
Для Константина расспросы были просто ни к чему. Ну-у, смешно как-то – Настю расспрашивать. Сама все расскажет. Если есть, что рассказывать. И еще Константин знал самое важное: на поле, засеянное им, никто не был вхож. И не может быть вхож. Да и поле, скорее, «засеял» не он, а она.
Константин не стремился много говорить с Настей. И однажды, молча, взял ее за руку и повел гулять. Они шла в новом для себя направлении не в сторону парка, а в сторону центра города. Подойдя к нарядному зданию, Константин толкнул массивную входную дверь. В этом здании их пара выглядела несколько нелепо: в тренировочных костюмах, в кроссовках, в вязанных шапочках. Из кармана на груди Константин (к изумлению Насти) вытащил оба их паспорта…
≈ ₪ ≈
12. Первая любовь в жизни в подавляющем большинстве случаев обусловлена стечением обстоятельств: сидели за одной партой, учились в одном классе, жили в соседних домах. Есть возраст, в котором необходимо влюбиться. Когда высок уровень тестостерона, активен гормональный фон. Да и интерес к противоположному полу еще свеж и на пике активности. Возрастная потребность реализуется.
А если б посадили за другую парту? А если б в школу пошел в другую, в другом городе? Значит, первой любовью был бы кто-то другой. Из другой школы, другого двора, другого города. Первой любви не могло не быть – подошел ее возраст. А кандидатура – это лишь стечение обстоятельств в подавляющем большинстве случаев.
Но со временем человек подходит к своей последней любви. Уже перебраны сотни кандидатур на эту роль, уже отметено все случайное, второстепенное. И не ослепляет до потери глаз половая истома переходного возраста: ах, скорей бы. Нет. Можно подождать, поискать, подумать… А вот относительно «подумать» - тут как раз-то и спорно. Тут не надо думать. Тут сразу ясно. Ведь если искра не проскочила сразу, трудно поверить, что возникнет она через неделю, через месяц, через год.
Хотя бывают ведь пары с детства и на всю жизнь. И совершенно невероятные бывают, совершенно парадоксальные пары.
≈ ₪ ≈
13. Единственное, чего Константин никак не мог объяснить, ну, никак не мог: зачем он тогда, один, на коляске, поперся в аэропорт?
≈ ₪ ≈
14. Да, о том мужчине, ради которого Настя примчалась тогда в аэропорт, чтобы лететь к нему в другой город выяснять отношения…
Настя не вспоминала о нем. Спасибо ему, что он все-таки был. Иначе Настя могла бы в тот день в аэропорт не приехать.
≈ ₪ ≈
Глава 4. Маньяк и убийца
15. Ирина Ивановна восприняла Степанова настороженно. Хотя внешность его ничего настороженного не вызывала. Он был приветлив, много улыбался, он производил впечатление человека интеллигентного и доброго. Но внешность бывает обманчива. Она уже много слышала об Андрее Сергеевиче Степанове – Настином отце. Слышала, что он с ножом кидался на свою тещу, что он регулярно избивает жену и дочь, и еще Зоя Автономовна (Настина бабушка) утверждала, что под подушкой зять хранит автомат Калашникова и тайно содействует международному терроризму. Он – маньяк и убийца, просто еще не пойман. Но самое главное – он не платит алименты! Он бросил жену с ребенком и упорно, систематически, нагло не платит. Только тем и занимается, что не платит и не платит.
Вот и сейчас, войдя в классную комнату второго «В», улыбаясь приветливо, вытащит из-за спины автомат Калашникова, как шмальнет косую очередь! Кто его знает…
(Продолжение следует)
|
|
(comment on this)
|
| |
6:09 pm
|
Леонид Л. Смирнов
Следующая Ступень
Смирнов Леонид Леонидович «Следующая Ступень».
Философская притча в форме фантастическо-приключенческой повести.
Авторские права защищены.
В качестве иллюстраций в книге использованы картины из собрания
«Музей Вечный Космос» (www.artlesmi.narod.ru).
(Продолжение)
Каким-то чудом они добрались-таки до ее дома, коляску Настя закатила в грузовой лифт. Войдя в квартиру, она постелила постель, помогла незнакомцу аккуратно перебраться в постель из коляски.
Они все еще боялись сказать друг другу слово.
Утром она принесла ему в постель завтрак.
- Спасибо тебе, - тихо сказал он, хотя вроде бы «на ты» они не переходили, не успели. Она кормила его с ложечки. Хотя руки у него прекрасно работали. И он ел с ложечки. Ел с аппетитом. Он улыбался. Она отметила про себя, что он еще совсем не старый, может быть, старше ее года на два-на три, максимум – на пять. Глаза у него синие. Лицо худое, удлиненное. Если б не увечье, он был бы, наверное, почти красавец.
- Спасибо тебе, - ответила Настя.
Он не стал спрашивать, за что.
≈ ₪ ≈
10. Отношения мужчины и женщины обычно романтически начинаются. И на каком-то этапе плавно переходят в секс. Период этого перехода обычно очень красивый, наполненный открытиями друг в друге, подарками, развлечениями. В их случае отношения начались с секса. А период перехода в новую стадию растянулся до бесконечности, оставляя их отношения наполненными романтикой и вероятностью перехода во что-то большее.
Такого тихого, теплого, простого счастья Настя не знала ранее. Константин (так звали инвалида) был сказочно благодарен ей за все, с ним происшедшее.
- Ты принесла мне счастье, - шептал он ей.
- А ты – мне.
Эти фразы, да плюс их первое «спасибо тебе» так и оставались на некоторое время теми немногими словами, которые они друг для друга произнесли. Все у них шло как-то от конца к началу. Обычно ведь люди находят сначала общий язык. Потом лишь находят взаимосвязь в совместном молчании.
И еще одна Настина фраза, которую Константин вспомнит не раз:
- Ты очень похож на моего отца.
- Чем же?
- Всем, кроме внешности.
≈ ₪ ≈
Принципы Арсиноя. Принцип первый
Арсиной перестал рассказывать о принципах устройства Мироздания, постигнув которые, он обрел свои удивительные способности. Он пытался рассказать одному, другому. Потом замолчал. Его раздражало неуклонное стремление любого из слушающих всё упросить, перевести на язык привычных, однозначных понятий, профанировать.
И даже, вроде бы, не специально. Но в их восприятии Знание неминуемо упрощалось. До времени Арсиной оставил Это Знание для себя одного. Как бы для внутреннего пользования. Знание Это базировалось на двенадцати основополагающих принципах.
Первый из принципов: человечество существовало всегда.
Когда-то один из ученых, пошедший за свои Знания на костер христианской инквизиции, высказал идею, что Вселенная существовала вечно. Эта мысль в принципе чужда земному человеку. Всему есть конец – учит его повседневный опыт. Мы – не вечны. Это уже универсальная формула, без автора, каждый хотя бы раз в жизни эту фразу сказал.
Понятие вечности – понятие Следующей Ступени.
Понятие бесконечности – понятие Следующей Ступени.
Понятия эти – непостижимы, недоказуемы, парадоксальны. Они – всего лишь гипотеза. Что-то чрезмерное сложное, заумное, в практической жизни ненужное.
Но они – элементарны, органичны, естественны – для понимания с позиции Знания Следующей Ступени. Человечество в его физической, плотской форме имеет начало, имеет и конец. Множество следов исчезнувших цивилизаций находят на планете Земля. Найдут эти следы и на других планетах в других галактиках. Потому что человечество в его физической форме – лишь одна из фаз, лишь временное материальное воплощение Человечества в энергетической форме.
Человечество в энергетической форме существовало всегда. Вечно.
Мы так и запишем эту мысль, как принцип первый из принципов Арсиноя.
Арсиной Знал о вечности существования человечества и, как ни странно покажется на первый взгляд, умел это довольно абстрактное Знание использовать в повседневных практических делах.
≈ ₪ ≈
11. Неожиданно для себя самого вскоре Константин встал с постели. С Настиной, конечно, помощью и поддержкой. Подняла его, похоже, та же самая сила, поднявшая их за облака на несколько мгновений там, в аэропорту, при первом прикосновении друг к другу. И унесшая их тогда в пучину Космоса.
Они стали танцевать. Робко, с осторожностью, не передвигая ног. Просто встать для Константина было достижением. Он встал. И, похоже, скоро сможет пойти. И побежать при необходимости. Как тот инвалид войны, рядом с которым разорвалась граната, и от пережитого стресса он перестал ходить. И двенадцать лет ходил на костылях. Пока мальчишки ни украли у него костыли в парке. Он сидел в парке на скамеечке, что-то читал, а эти сорванцы – хвать стоявшие рядом костыли и бежать. От возмущения он вскочил и погнался за мальчишками. И бежал за ними, пока ни сообразил, что бежать за ними теперь нет смысла – костыли ему больше не нужны.
Причиной, по которой ноги отнялись, было потрясение. Потрясение же и вернуло несчастному способность ходить. Ученые объясняют происшедшее так: доминанту вытеснила субдоминанта. Новый стресс вытер, вытеснил результат старого стресса. Ни Настя, ни Константин про субдоминанту не знали, они просто везде теперь бывали вместе, а коляска инвалидная стояла сначала у Насти в прихожей, потом Константин снял с нее колеса, сложил сиденье, чтобы меньше места занимала.
Сам себя в сложившейся ситуации Константин невольно представлял ободранным помоечным котом, которого подобрали, взяли в дом, отмыли, просушили, откормили, отпоили молоком. У него расправилась шерстка, заблестела, затянулись лишаи, исчезли блохи. Он перестал чесаться, перестал линять, замурлыкал. Он лежал на мягкой подушке, жмурился и удивлялся: как можно жить какой-либо иной жизнью, кроме этой, нынешней?
Нет, возврата к прежней жизни – не будет! Он жмурился, когда хозяйка его гладила. Он встречал ее радостным «Мяу!» и провожал «Мяу…» грустным. А ночью он готов был на настоящий кошачий концерт, но вовремя останавливался, вспоминая, что все-таки он не кот, и сейчас не март, а в мире людей множество громких, резких, восторженных звуков не всегда уместно.
Она не стремилась с ним много говорить. Хотя, будучи юристом по образованию и социологом по профессии, Настя могла говорить часами. Она взяла его как-то за руку, молча вывела из дома. В отличие от ветерана, побежавшего за мальчишками, укравшими костыли, Константин ходил медленно, часто останавливаясь. Нет, он не учился ходить заново. Он владел навыком хождения с годовалого возраста. Причем тогда, будучи годовалым, он сначала побежал: топ-топ-топ-топ-шлеп! Потом только пошел. Осторожности у годовалого не было. Тридцатидевятилетний, он пошел осторожно. Настя поддерживала его под руку. Медленно они дошли до ближайшего кафе.
Меню было небогато. Простенький, заурядный выбор.
(Продолжение следует)
|
|
(comment on this)
|
| |
6:07 pm
|
Леонид Л. Смирнов
Следующая Ступень
Книги Леонида Леонидовича Смирнова «Сын Неба» и «Тайные нити земного могущества» вышли в свет в типографском исполнении в 2006 и в 2004 годах, а также, широко представлены на сайтах электронных библиотек в Интернете.
(Продолжение)
Ему работа нравилась. Именно во время рабочего дня он мог вдоволь подумать о своем, хотя мысли его были сплошь обращены в прошлое. Будущее его не интересовало. В прошлом было интереснее. В прошлом все его мысли были обращены только в будущее. В прошлом. Сегодня будущего не было.
К понятию «карьера» он всегда относился прохладно. Во времена его юности, сколько ни расти по служебной лестнице, конечной вершиной роста была должность человека, живущего с чувством глубокого удовлетворения и собирающего про себя анекдоты. Всю жизнь шагать по служебным ступеням вверх и стать всенародным посмешищем? В более поздние времена участь победителя в карьерном росте была еще страшнее. Против того, с трясущимся подбородком, ни в печати, ни на радио пикнуть не смели, так, по кухням зубоскалили, в новые времена новым лидерам приходилось выдерживать такой напор шельмования, будто выискали из всей нации наихудшего из людей, избрали на главный в стране пост и поливают несчастного грязью, поливают…
Нет, он не хотел подобной судьбы. Он рано понял: чиновничья карьера – конечна, у нее есть потолок, причем весьма-таки жестко очерченный. Но есть в жизни и карьеры – без потолка, карьеры безграничного роста. Карьеры – творческие.
≈ ₪ ≈
7. Втайне он презирал всех этих, подающих. Потому что всеми силами души презирал тот круг людей, к которому принадлежал теперь сам. Именно от этого круга людей он видел в жизни только подлость, жадность, тупость. Именно для этого круга людей не существовало предела низости поступков. Именно этот круг людей стоял у истоков многострадального государства, в котором он прожил большую часть своей жизни. Именно в этот круг людей скатился волею обстоятельств он сам.
Именно этим людям он не подал бы никогда. Плевка бы для них пожалел.
Один раз нашу страну уже отдали бедным и неимущим. Она и осталась бедной и неимущей. Похоже, надолго. Может быть, навсегда. При всем богатстве своих бездонных недр, при всей расточительной широте своей территории. Неимущие знали только одно: «дай!».
Неужели мы никогда не свернем с этого пути? Посмотришь иные предвыборные программы – все та же песня: отдавать все бедным и неимущим, бедным и неимущим. И ни у кого: помогать созидателям и творцам, не дать погибнуть интеллигентным и талантливым. А они, созидатели и творцы, именно они, и только они, вытащат из беспросветности и бедных, и неимущих, и себя самих, и страну многострадальную. Но такого – не будет. Похоже – никогда. Так что ожидать – нечего. Или надо быть бедным и неимущим, или уезжать в другую страну. Андрей Сергеевич Степанов сначала сделал второе. Потом первое.
≈ ₪ ≈
8. Их было два миллиона. Подвижных, активных, агрессивно настроенных, скученных в тесном, сжатом, ограниченном со всех сторон пространстве. Они чего-то добивались, за что-то боролись, бесцеремонно тесня друг друга. Они считали, что мир, в котором они живут, – единственный из миров. Они цеплялись за этот мир. Они прилагали все силы, чтобы максимально долго удержаться в нем. Они не знали, что Там, за гранью. Не знали, есть ли она – Следующая Ступень? Иные верили, что есть, иные не верили.
И только Арсиной Знал о Следующей Ступени.
≈ ₪ ≈
Глава 3. Счастье может быть тихим
9. Они боялись сказать друг другу слово, боялись спросить имена друг у друга. Боялись встретиться взглядом. Настя толкала инвалидную коляску к выходу из аэропорта, аккуратно преодолевая стыки в полу и пороги. Она помнила, что препятствия надо преодолевать, разворачивая коляску рукоятками вперед. Этот навык она получила, когда возила в коляске больного отца. А на ступеньку можно забраться, нажав ногой на металлическую планку в задней части коляски.
Каким-то чудом они добрались-таки до ее дома, коляску Настя закатила в грузовой лифт. Войдя в квартиру, она постелила постель, помогла незнакомцу аккуратно перебраться в постель из коляски.
(Продолжение следует)
|
|
(1 comment | comment on this)
|
| |
11:56 am
|
Леонид Л. Смирнов
Следующая Ступень
Смирнов Леонид Леонидович «Следующая Ступень».
Философская притча в форме фантастическо-приключенческой повести.
Репродукции картин из собрания «Музей Вечный Космос»
(www.artlesmi.narod.ru). Все права защищены.
(Продолжение)
- Не стесняйтесь, считайте, что я медсестра, - ободрила Настя незнакомца. - Я вам помогу.
И тут она впервые встретилась глазами своими с глазами незнакомца. Господи! Как это возможно?! Глаза… Это глаза ее отца! Она резко отвела взгляд, но вдруг прижала голову незнакомца к своей груди. И лишь после снова встретилась с ним взглядом. В глазах его было не только удивление. Там смешалось все: растерянность, ожидание невероятного, искреннее потрясение от происходящего, испуг и восторг. В них было неподдельное ликование от того, что происходит. Ведь происходило несбыточное, происходило то, о чем этот несчастный, похоже, и мечтать не смел.
О, как велико оно, счастье, достающееся несчастному! Как необъятно! Как фантастично! Оно за гранью невероятного, невозможного, за гранью чуда. Как мелко, как ничтожно с этим чудом рядом выглядела ее боль от того письма, где наглый, холеный, самоуверенный, самонадеянный хлыщ убеждал ее: «Я все знаю!». А что ты знаешь?! Знаешь ли ты хоть сотую долю того, что есть сейчас в этих глазах? Этих глазах несчастного на коляске, так вдруг, так неожиданно заполучившего крохотную лишь долю того, что так легко женщины отдают вам, самодовольным и наглым? Крохотную часть, мизер. Всего лишь прижала к себе его голову…
Всего лишь. Но впечатление было куда более сильное, чем могло быть от действий несоизмеримо более активных. Вроде бы находились они в неподобающем для общения месте. Но это было не так. Они лежали в королевской постели, с позолоченной спинкой, под балдахином с кистями, на горах пуховых подушек, в постели, плывущей за облаками в бездонную черноту Космоса. Мира вокруг не было. Не было общественного сортира, не было аэропорта, не было толстых теть с кольцами на пальце и стучащих швабрами уборщиц. Были облака, плывущие где-то далеко, внизу, над угрюмыми башнями старинного замка.
Настя вышла за дверь туалета наружу. Ждала. Когда коляска выехала из кабинки, Настя вдруг снова прижала голову незнакомца к себе. Мира вокруг не было. Они вместе, Настя и этот незнакомый человек на коляске, наблюдали за облаками из черной глубины Космоса.
В суете кто-то Настю толкнул, не извинился, Настя даже не поняла, мужчина это был или женщина. Но очнулась. Она присела на корточки, чтобы поправить незнакомцу шнурки на ботинках. Распрямившись после нового толчка, полученного от прохожих, Настя вдруг заметила на полу какую-то плотную в несколько слоев бумажку. Это был ее билет на ближайший рейс. Видимо, выпал случайно.
Настя не стала его поднимать.
≈ ₪ ≈
Глава 2. Отшельник
5. В тот день подавали мало, он винил во всем непогоду и не без оснований: нищему подают обычно праздношатающиеся, гуляющие парочки. А кто будет гулять и праздно шататься под моросящим дождем? Все спешат. Вот и эти каблучки торопливо выстукивали свой исполненный изящества ритм по асфальту: цок-цок, цок-цок. Будто лошадка идет. Не кобыла, не битюг. Стройная, легкая, молодая скаковая лошадка.
Обладательница каблучков уже сделала шаг мимо него. Цок-цок, цок-цок, цок… Звук вдруг замер. Перед ним стояла утонченных пропорций ножка в высоких на высоких каблуках сапожках, из-под длиннополого плаща выглянула на момент узкая, изящная коленка, а за ней фрагмент ножки выше колена (похоже, юбка была значительно короче плаща), он хотел поднять взгляд выше, казалось, что там еще интереснее, но резко оборвал себя:
- Стоять, Зорька! Ты ведь – дебил!
Но почему девушка – медлит? Стоит, не уходит. Что ей может быть нужно от него, от жалкого попрошайки? Заговорить с ней, познакомиться, проводить… Мысль из далекой молодости. Вот так и пойти с ней рядом, прямо сейчас, в облезлой дамской шубке шестидесятых годов XX-го века пошива, в теплом платке, которые носили на голове женщины российской глубинки в середине прошлого века. В таком одеянии есть свои плюсы, свои удобства. Нищий довольно давно выдавал себя за женщину, за старуху. Привык. Только вот бриться приходилось каждый день. Хотя в его возрасте и бабы бывают усатыми, бородатыми даже. Женщины, говорят, не бывают, бабы – бывают. Но он давно уже не разделял людей по внешним признакам.
Он поднял глаза выше. Тонкая талия, перетянутая широким поясом светлого плаща. На плече небольшая сумочка, длинные золотистые волосы из-под шляпки с полями. Перед ним стояла очень интересная женщина лет так тридцати двух-тридцати четырех. У нее были тонкие руки с длинными пальцами, явно не знавшие физического труда. Если охарактеризовать ее одним словом, как характеризуют звезд, типа – «Мисс Очарование» или «Миссис Бюст», – ее бы назвали «Мисс Утонченность». Или – Миссис? Она, похоже, не собиралась уходить, потому что встала с опорой на одну ногу. Он знал от опытных нищих, что простоять долго с опорой на две ноги тяжело, лучше опираться на одну ногу по очереди: на левую – на правую. Хотя обычно нищие – сидят.
Она стояла над ним с минуту, потом, нагнувшись, что-то аккуратно положила в коробку для подаяний и не уходила. Наконец, он опустил руку в коробку и среди монет и мелких купюр нащупал что-то из плотного картона, или из пластика.
- Позвоните мне, - кивнула она в знак одобрения, что он правильно понял ее пожелание заглянуть в коробку и нащупать там визитную карточку в ее присутствии. Кивнув, удалилась: цок-цок, цок-цок.
«…социолог, канд.юр.наук» - прочитал он на визитке и смачно сплюнул:
- Опять из меня хотят кролика подопытного… социологи поганые… А рубль подать старушке-нищенке – жаба душит!
И вдруг крикнул вслед уходящей женщине, хоть она и не могла уже слышать:
- Отстаньте от меня! Я – дебил!!!
Почему-то он о себе вдруг – в мужском роде. Забылся? Хотя в женском роде слово «дебил» как-то и не звучит. Он хотел скомкать визитку, порвать, но, уже переломив ее пополам, вдруг увидел имя на визитке: Степанова Анастасия Андреевна…
≈ ₪ ≈
6. Уйти раньше положенного Андрей Сергеевич не мог, хоть и торчать под моросящим дождем в безлюдье смысла практического не было. Покинуть рабочее место он имел право, только дождавшись разводящего. Если разводящий не застанет его на посту, на первый раз могут простить, побеседовать строго. На второй раз передадут его участок другому попрошайке, а то могут второго раза и не ждать. А участок был – из прибыльных, недалеко от метро, здесь конкурс на место, как в университет при поступлении.
Ему работа нравилась. Именно во время рабочего дня он мог вдоволь подумать о своем, хотя мысли его были сплошь обращены в прошлое. Будущее его не интересовало. В прошлом было интереснее. В прошлом все его мысли были обращены только в будущее. В прошлом. Сегодня будущего не было.
(Продолжение следует)
|
|
(comment on this)
|
| Sunday, October 18th, 2009
| |
9:38 pm
|
Леонид Л. Смирнов
Следующая Ступень
Смирнов Леонид Леонидович «Следующая Ступень».
Философская притча в форме фантастическо-приключенческой повести.
Репродукции картин из собрания «Музей Вечный Космос»
(www.artlesmi.narod.ru). Все права защищены.
(Продолжение)
Как здесь возник средневековый замок? Его стены и башни взмывали в небо. Из узких и высоких окон-бойниц лучился волшебный свет, манящий, таинственный. Через перекидной мост на великолепных конях проносились рыцари в искрящихся на солнце доспехах.
Откуда… Стоп! Сам же столько сил потратил, чтобы научиться не включать земное сознание, земную логику. Есть в этой части города старинный замок. Есть! Его огромные серые башни грозят опасностью для каждого, забредшего сюда случайно. Его доблестные всадники готовы ринутся из-под сводов сторожевой башни, изрубить мечами любого, кто сунулся сюда случайно, кто незваным пришел.
Он стороной обходил этот замок. Он считал, что в этой части города никаких замков рыцарских нет. И не было. И не будет. Ни при его жизни. Ни в ближайшую тысячу лет.
И вот он – Вошел.
Слепящий свет не позволил ему рассмотреть сразу все новое. Но смотреть на это необходимости не было. Константин чувствовал окружающую старинную ауру каждой клеточкой своей, каждой своей частицей. Если, конечно, можно перевести на земную терминологию то сверхчувствующее, сверхпонимающее, сверхлюбящее, которое Открывалось Здесь.
≈ ₪ ≈
3. Отдаться в первый же день – это, конечно, в высшей степени дурной тон. Без сомнения. Это делают женщины за деньги. Без денег – в первый день? Нет, это ужасно. Это отвратительно. Это никогда не делает честь женщине. Да, наверное, и мужчине. Это… ну-у-у, нет слов.
Просто нет слов! И лучше на эту тему не рассуждать вообще. Если вы думаете – дурной это тон или не дурной – вы рассуждаете. А тут – есть ответ. И ответ – однозначный: разврат! безобразие! мерзость!
Но есть вещи, которые мы порою делаем, не рассуждая, не думая. Они сильнее нас. Они не дают включиться сознанию. Они сильнее сознания, сильнее общественных устоев, сильнее воли. Они благороднее, честнее и уж совсем не выгоднее, чем те – взвешанные и обдуманные. Они приходят из иного пласта, из того, который над человеком.
Из Следующей за человеческим сообществом Ступени.
≈ ₪ ≈
4. Настя шла по залу аэропорта, шла быстро, будто не было у нее двух с половиной лишних часов на ожидание, будто сделать необходимо что-то срочно, немедленно. С кем-то столкнулась. Человек извинился, и Настя извинилась, но уже проскочив мимо, наскоро. Возможно, тот, перед кем она извинялась, уже и не слышал ее, но могло ли это иметь хоть какое-то значение?
И тут ее внимание привлек другой человек. Он резко выделялся из привычной для аэропорта суетной толпы, той толпы, с чемоданами, сумками, кейсами. Было совершенно непонятно, как этот человек оказался здесь. Какая необъяснимая волна подхватила его и принесла сюда, в аэропорт? Из какой бездны? Каких житейских бурь? Он сидел в инвалидной коляске, неторопливо перебирая ободы колес. Коляска медленно передвигалась, но, попадая порой колесами на переборки, на выбоины в полу, застревала, и человек на коляске испытывал явные трудности, чтобы продолжить свой путь.
- Я могу вам помочь? - кинулась Настя к человеку в коляске. Остановилась. Человек этот невольно напомнил ей отца. Настин отец последние свои дни тоже провел в инвалидной коляске. Человек рассеянно взглянул на Настю. Вроде бы он никуда не спешил, ничего не просил. Зачем он сюда приехал? И приехал явно один, без сопровождающих.
Каждый из больных напоминает ребенка. И к потерявшемуся больному Настя невольно отнеслась, как к потерявшемуся ребенку. Подъехав с коляской к женскому туалету (в мужской она не пошла бы никогда), Настя потянула за дверную ручку, но прежде чем она сумела открыть дверь, дверь эта стремительно распахнулась – из туалета выходила мощного телосложения тетя. Прошмыгнуть внутрь, минуя движущиеся навстречу габариты, явно было невозможно, тем более с коляской.
- Вы куда? - голос у тети оказался неожиданно высоким, хоть и весь ее облик полагал наделить это тело басом, баритоном по меньшей мере. - Совсем не соображаете? - тете явно было дело до всего, не могла она допустить, чтобы женским туалетом пользовался мужчина, пусть даже инвалид, прикованный к коляске.
- Тут есть специальная кабина, - тетя смягчила свой наступательный тон, - во-он там, - указала она толстым пальцем с кольцами на дверь. На той двери висела табличка с инвалидной коляской.
Запершись в туалетной комнате изнутри, Настя сразу вспомнила, как действовали женщины, ухаживая за тяжелобольными. Будто он, ее отец, сидел сейчас в этой коляске, а не чужой незнакомый мужчина, которого она впервые видит. Но мужчина, похоже, не воспринимал ее в роли медсестры. Он явно стеснялся. Настя сделала шаг к двери, но вдруг вернулась. Она понимала, что у мужчины парализованы ноги, а не руки, вроде прекрасно бы справился сам…
- Не стесняйтесь, считайте, что я медсестра, - ободрила Настя незнакомца. - Я вам помогу.
(Продолжение следует)
|
|
(1 comment | comment on this)
|
| |
9:50 am
|
Леонид Л. Смирнов
Следующая Ступень
(Продолжение)
Надо лететь! Глядя глаза в глаза, высказать ему все, увидеть его реакцию на ее слова. Почему он так резко переменился? Еще недавно отношение к ней, к Насте, было чем-то сопоставимым с отношением к божеству. Он давал ей все новые имена: Солнышко, Жемчужинка, Котенок, Лучик мой золотой… Он не скупился на слова. Слов у него было много. Да таких ласковых, таких сладеньких. И вдруг это письмо: «Можешь ничего не объяснять. Я все знаю».
Похоже, конец отношениям. Предчувствием это не назовешь. Тут все однозначно сказано, прямым текстом. Что тут еще предчувствовать? Но предчувствие все равно оставалось светлым. Почему-то. Нет, не зря она примчалась в аэропорт, не зря.
Она присела в одно из свободных кресел, но долго усидеть в нем не смогла, встала. Прошла в другой конец зала, села в кресло там.
Почему? За что? Все казалось так прекрасно, так безоблачно. Казалось, их взаимопониманию нет границ. Но он даже ее не выслушал. «Можешь ничего не объяснять. Я все знаю». За что? Почему? Как может человек принимать в отношении тебя какое-либо решение, тебя не выслушав? Что значит «я все знаю»? Что именно ты знаешь? И все ли ты знаешь? Кто-то тебе что-то нашептал, и ты – «все знаешь»?
Невольно она вспомнила запись из отцовских блокнотов. Когда отец умер, его блокноты несколько лет валялись в нижнем ящике письменного стола, потом Настя открыла один из них, просмотрела. Потом чтение отцовских блокнотов стало для нее самым важным чтением. Отец всю жизнь собирал в свои блокноты мысли, высказывания, порою, Настя не могла отличить – сам он это придумал или взял откуда. Но обычно, если мысль чья-то, отец ставил ссылку на автора. Много чего было в этих блокнотах, но здесь, в аэропорту, с билетом в кармане, Настя невольно вспомнила отцовскую запись про три самых страшных греха. Эти три самых страшных греха Настин отец сформулировал так: убил, предал, не выслушал. Причем было ясно, что эти три греха отец расположил по нарастающей тяжести: «предал» воспринималось страшнее, чем «убил». А «не выслушал» было сопровождено комментарием в скобках: кто не выслушал, тот уже – предал!
Да, сегодня любимый мужчина ее, Настю, предал. Предал!!! Он не выслушал, а написал: «Я все знаю». Да что он может знать! От кого он может хоть что-либо знать?! Как он может что-то решать, ее не выслушав?!
Неожиданно в ее сознании мелькнула, хоть и гнала Настя это воспоминание от себя, мелькнула ей же сказанная когда-то фраза: «Я все знаю! Я уже все для себя решила!». Эту фразу много лет назад, еще школьницей, Настя выпалила в лицо своей учительнице, Ирине Ивановне, когда учительница сделал попытку заговорить об ее отце. Настя не хотела этого разговора. Она и так все знала.
- Может быть, это я – все знаю? А ты не знаешь – ничего? - Ирина Ивановна парировала Настин выпад не без раздражения, но к этому разговору больше не возвращалась.
Не хотела принимать Настя эту мысль. Мысль о том, что когда-то с ней поступят так же, как поступила она: примут решение на основе какого-то полу-знания. Какой-то доли информации, неполной информации, односторонней. Но вот пришел час – и Настю кто-то оговорил. Оговорил перед мужчиной.
В очередной раз Настя встала с кресла. Пошла по залу аэропорта. Она хотела, она жаждала совершить что-то благородное, высокое, значимое. Причем совершить это сейчас, немедленно, будто поступок этот оправдает ее, все изменит.
Но что можно совершить такого, особенного, здесь и сейчас?
≈ ₪ ≈
2. Константин знал четко: в этой части города никаких рыцарских замков нет. Никаких старинных башен. Никаких заброшенных, запустелых, хоть и шикарных когда-то дворцов. Здесь – простая рабочая окраина, с убогими одинаковыми домами постройки 60-х годов XX века. С унылыми жителями в квартирах-клетушках, со свалками за заборами, с кучами мусора под заборами, с никогда не исчезающими очередями около пивных ларьков, с краснорожими мужчинами, сдувающими пену с широких пол-литровых кружек пивных.
Как здесь возник средневековый замок? Его стены и башни взмывали в небо. Из узких и высоких окон-бойниц лучился волшебный свет, манящий, таинственный. Через перекидной мост на великолепных конях проносились рыцари в искрящихся на солнце доспехах.
(Продолжение следует)
|
|
(2 comments | comment on this)
|
| Saturday, October 17th, 2009
| |
6:45 pm
|
Леонид Л. Смирнов
Следующая Ступень
Памяти отца моего
Леонида Антоновича Смирнова
посвящается
Леонид
Леонидович
Смирнов
(Интернет-имя: ARTLESMI)
родился в 1953 году в Санкт-Петербурге.
Окончил факультет журналистики
Санкт-Петербургского государственного
университета. Работал в разных газетах
и журналах в России и за рубежом.
В возрасте за сорок увлекся живописью.
Основал галерею «Музей Вечный Космос».
Автор книг:
«Тайные нити земного могущества»,
«Сын Неба», «Следующая Ступень».
«Со многим согласен, до кое-чего
уже дошёл, но сама
идея, стиль, смысл… Это как ответ
на вопрос: ну, дошёл, а дальше?
Вот эта книга и является – ДАЛЬШЕ!»
Василий Кантаражиу
«Бездна, которую он видит,
не ослепляет, а озаряет его»
Эдуард Агавелов
(Из отзывов читателей о книгах
«Сын Неба» и «Тайные нити
земного могущества»)
Автор заранее благодарен
за любой отзыв об этой книге.
E-mail: lesmi@inbox.ru
Выражаю искреннюю
благодарность друзьям моим
за интеллектуальную поддержку:
Микалоюсу Касперавичюсу,
Александру Мадисону,
Вячеславу Мещерякову.
Смирнов Леонид Леонидович «Следующая Ступень».
Философская притча в форме
фантастическо-приключенческой повести.
Объем: 15,8 а.л. Выход в свет: 19.01.2010 г.
Репродукции картин из собрания
«Музей Вечный Космос» (www.artlesmi.narod.ru).
Все права защищены.
Книга о непростых отношениях человека и Вечности. О Вселенной внутри человека. О безграничности человеческих возможностей.
Леонид Л. Смирнов
Следующая Ступень
Leonid L. Smirnoff
The Next Stage
«Меня спрашивают:
верующий ли я?
Да.
Глубоко и искренне верующий.
Во что?
Во всё,
что Пришло с моими книгами»
часть IV, глава 11
«Тысячекратное преимущество
в земном измерении
даёт человеку
познание,
постижение,
проникновение
Следующей Ступени»
часть I, глава 6
«…над ней нависла чудовищная,
величайшая
из всех возможных на планете Земля
опасностей:
опасность, что душа ее будет убита.
А ее душа, по всему похоже,
была Избрана – Войти.
Неужели не оставалось иного пути
спасти ее, как вытереть из поля
земного бытия?
Пока Душа жива»
часть II, глава 1
«Есть четырехмерный
смысл событий.
И есть пятимерный смысл событий.
Их Многомерный Смысл»
часть IV, глава 8
Часть I.
Незнание Начала
До тридцати девяти лет женщины упорно, настойчиво, последовательно учили его презирать женщин, учили его не доверять женщинам, учили его не уважать женщин, учили его втайне насмехаться над женщинами, учили его брезгливо пренебрегать женщинами, учили, что любого бестактного, любого бесчестного поступка в отношении их женщины вполне заслуживают.
В тридцать девять лет он встретил Настю. Настя научила его уважать женщину, понимать женщину, дорожить женщиной, доверять женщине, любить женщину.
Глава 1. Никчемная поездка
1. Настя решилась. Она примчалась в аэропорт. К счастью, на нужный ей рейс места свободные были, она взяла билет. До вылета оставалось чуть более четырех часов. Минус регистрация у стойки, посадка. Так что ждать не более двух с половиной часов. Ехать домой – нет смысла. Лучше подождать здесь, в аэропорту. Да и что там, дома? Вдруг еще лететь передумает.
Надо лететь! Глядя глаза в глаза, высказать ему все, увидеть его реакцию на ее слова. Почему он так резко переменился? Еще недавно отношение к ней, к Насте, было чем-то сопоставимым с отношением к божеству. Он давал ей все новые имена: Солнышко, Жемчужинка, Котенок, Лучик мой золотой… Он не скупился на слова. Слов у него было много. Да таких ласковых, таких сладеньких. И вдруг это письмо: «Можешь ничего не объяснять. Я все знаю».
(Продолжение следует)
|
|
(2 comments | comment on this)
|
| Saturday, August 29th, 2009
| |
8:47 pm
|
Был недавно у знакомого бизнесмена. К нему пришли друзья-партнеры, поговорили о делах, потом... Ну, о чем мужики говорят? О футболе? Немного и о футболе. Потом, конечно, о том, о чем обычно и говорят козлы-мужики. И он вдруг заявляет друзьям-партнерам:
- Ребята, вы столько денег швыряете на своих любовниц. Вложили бы эти деньги в своих жён!
- Да ты что! Они уже старые! Живот отвис, целлюлит!
- А я, - отвечает он, - дал своей тысячу евро на косметолога,тысячу на фитнес, пять тысяч на тряпки. Увидите, она не хуже ваших любовниц!
Они поулыбались, а мне его идея понравилась.
|
|
(5 comments | comment on this)
|
| Friday, June 19th, 2009
| |
6:03 pm
|
|
Почему-то лучшие из картин даются легко, на одном дыхании, за один сеанс. А уж если начал вымучивать, без конца править, то лучше выбросить. Это уже будет не Небом послано.
|
|
(comment on this)
|
| Sunday, May 17th, 2009
| |
3:50 pm
|
|
Спрашивают, кто эта девушка рядом со мной? Это княжна Кутузова. Она не прямой потомок фельдмаршала, но из этого рода. Зовут ее Света. Если полностью - Светлана Михайловна Кутузова. Она победительница ряда конкурсов красоты. Я беру ее с собой на интересные встречи.
|
|
(7 comments | comment on this)
|
| Saturday, April 25th, 2009
| |
12:34 pm
|
|
Попробую что-нибудь написать в ЖЖ. Просто настроения не было. Много сил уходило на статьи в журнале, в котором работаю, на книгу, которую всё не получалось закончить. Писать еще куда-либо... Это как в анекдоте: "А кругом станки, станки...".
|
|
(3 comments | comment on this)
|
| Friday, November 28th, 2008
| |
9:32 pm - Выставка на пепелище
|
|
| |
9:29 pm - Exhibition on the Ashes
|
Exhibition on the ashes
Around - the ashes. Burnt walls up to a brick. The charred boards which are hanging down from ceilings. The property which has turned coals of people …
And only one room - is not touched by a fire. Because in it - pictures from assembly the Museum “Eternal Cosmos " by the artist Leonid L. Smirnoff.
Space protects the property on our small planet. And any of terrestrial forces is non-comparable to force of Space. Even force of a flaring fire.
1. Room in street Galernaya
When in this apartment there are foreigners, they test inconsistent feelings. First surprise: very few people it was possible to see such slums. Then delight:
- Dostoevsky, Bulgakov, Ilf and Petrov! - they with accent repeat difficult surnames of Russian writers. It seemed to them, that such “kommunalka”, such slums for a long time send away in the past. And to meet them it is possible only on pages of products of Bulgakov, Dostoevsky, Gorky, Ilf and Petrov …
It appears, not too far it is necessary to go behind exotic. Here, in the geographical center of old city, they will see a slum alive, in all protogenic charm. What it? The empty house before reconstruction? Or alive the past war winters?
No. It is the most usual apartment house, the most typical, remained from the Soviet time “kommunalka”. And, rather occupied. Having entered into a slum, visitors at once get in huge kitchen where, to pass further, it is necessary to cross through bodies of tenants sleeping on kitchen. This “kommunalka” - an area of dwelling of drunks. It to not reach the rooms: where have fallen, there and sleep. But to cross through them it is desirable accurately. No, not from fear them to wake. Them not very much you will wake. More likely, from fear join that has flowed out from under sweet sleeping.
Having crossed, visitors get in the long corridor which has been filled up since the last century by stuff. Move cautiously that accidentally to not get under bicycles on which goes for a drive on a corridor neighbour's children. Children drive it is masterly, going round every possible bedside-tables, cases, chests, the old mattresses, laying wheels from a motorcycle, sled, the fishing tackles which have accumulated in a corridor. Going round at the same time and visitors.
And all this exotic paradise - in the center of St.-Petersburg, in Russia, on one of the oldest streets of city - in the street Galernaya.
But the most interesting - in the end of a corridor, at its deadlock. There the small room is located. Uneasy. In own way magic. As in old fairy tales - it is necessary for the hero to overcome nine seas, nine forests and nine deserts, to win a malicious giant, to outwit the powerful sorcerer, to chop off three heads to a firedrake. And only then to appear before a treasured magic door.
There, behind a door, in a small room, something especial. Knowingly with such work reached. The room, trapezoid under the form, has arisen owing to a pier between two houses, arisen in 1901 during major overhaul of the house constructed in 1799.
In this ordinary-looking room also there is become owing to the Internet world famous a Museum “Eternal Cosmos " by the artist Leonid L. Smirnoff.
2. Will protect Space
It already the second fire in the house for last four and a half of a year. The first was on March, 15th, 2004. Two floors have been filled in by foam. On a stretcher bore the swallowed smoke of people. Cats lived in the house - at these animals such property were lost all: they do not escape from danger, they are hammered into any remote corner, being rescued there. But a smoke and carbonic oxide - not a malicious dog, not the street hooligan. It is to a dog or the hooligan not under force to take a cat from shelter. The smoke and carbonic oxide - they get everywhere, even into the most secluded corner inaccessible to dogs, inaccessible for hooligans. From them to not hide, to not be hammered, will get. Cats and cats were lost all. People though have swallowed a smoke, but have survived.
Firemen destroyed doors petrol-saws: they are obliged to open all premises, the instruction demands - suddenly behind a door a choking person?
The only thing in all house a premise - not filled in by foam, the water, not charred, not crumpled by fire - that, that magic room. Even a door, firemen did not open with the powerful, all-destroying saws. Contrary to the instruction. Similar, firemen have not understood, have not noticed in a smoke, that there, in the end of a corridor, at deadlock, there is a room. They have not noticed also a door have not opened.
And behind a door, behind this magic door, - the Museum «Eternal Cosmos». Such name carries assembly of pictures of Leonid L. Smirnoff, concentrated in it which completely not have been not adapted for pictures a premise. But their author thinks of a premise in last turn. Similar cares can distract from the main thing - from creativity. It is assured, that with pictures nothing can happen. Even if furious hurricane will destroy half-cities, will carry away in a chasm this house in the street Galernaya, all the same the room with pictures any miracle remains on a place.
The second fire blazed on September, 18th, 2008. But any more on other floor, and - a number, in the next room. The apartment is transformed into the ashes. And only the fire has not touched one room. A room, where pictures. It is not simple a miracle. It behind a side of miracles. And, similar, it became possible because these pictures - the message from Space. And eternal omnipotent Space will protect, will rescue, will keep, will save up them through any nightmares of an apocalypse. Will save up on this small, remote in perception of Space to a planet unique assembly of painting of the named by Cosmos.
3. Be careful of terrestrial victories
On one of pictures from assembly the Museum «Eternal Cosmos» is read through strange enough plot. In the bottom of a cloth - as though history of mankind. And woods in which our far ancestors jumped on branches, and medieval locks with towers, with narrow windows of loopholes, and modern bulks-skyscrapers.
And above all this human history, collected from different centuries, different continents, bears the illusive knight. The fan developed a killing wave of its terrible sword. Contours of its obedient horse born in the night, blackening sky indifferent to all event are hardly outlined by the artist. The horned helmet hides the person, we do not see on the person of emotions. This steel force bears in itself inevitability, inevitability, bears in itself force of destiny. The fan of a sword falls there, on human dwelling, on the fragile, defenceless world of people, powerless before an approaching ruthless impact of a mighty knightly hand. The name of a picture: «Be careful of terrestrial victories».
When the picture has been finished, its author has received in a slum (in a world famous Museum «Eternal Cosmos») visitors. Showed also this picture, and much others, combined by accurate numbers in its close room. We shall notice casually, that it has accepted visitors then on August, 28-thth, 2001 …
- What for you prognosis?! - some phone calls from recent visitors later two weeks were distributed at it. That terrible day for all normal people: on 11-th of September …
Skyscrapers in the right bottom corner of a picture have bent, have writhed pending impact, ruthless, breaking. It in a picture. And here it, behind ocean, in the far country in which the artist at all was not never, - impact on skyscrapers. In a reality.
The author of a picture has no attitude to an event. To this terrible tragedy of thousand people. But for some reason the situation when pictures speak about event which has not occurred yet, but already exists, repeats in its life. Shortly before a fire in the house Leonid L. Smirnoff has finished a picture under the name «One of the last Seeing». On it - dark brick walls and a window flaring by light. And in a window - a silhouette of the girl. And in a brick wall - any chaotic breaks: as if languages of a flame creep on walls.
In the spring of 2003 it has written a picture «After a rain» where the set of huge mushrooms is represented, and among mushrooms, under their huge hats, the enamoured couple walks: it and it. The artist has finished a picture and … «prognosis» phenomenally mushroom year. In woods of Leningrad region neither up to, nor after 2003 did not see such abundance of mushrooms.
4. Mysterious algorithm
Events have not occurred yet, but already exists. While the mankind has not invented devices, the equipment for reading the information from that inexplicable information layer, in which input for the person, and at all the person, similar meanwhile is not guaranteed, solves, whom to admit up to this layer who is not present.
Though in contact to this information stream, to this parallel world or (as name it is religious the focused people) with life of the God, each person inevitably enters. During a dream. Through dreams it receives the information. But the information comes in language, which else it is necessary to master, decipher, apprehend!
Art, in particular, painting - it also is on crossing of these worlds, these spaces. Therefore frequently people of art are not adapted completely not in society. They as if go woolgathering and live in the to whom not known, Other World. But are helpless before simple terrestrial things.
The destiny of our hero has appeared is subordinated to mysterious inexplicable algorithm, to depart from which to it never it was possible. As soon as it tried to achieve something in a life, any small, achievable for many success, it was impossible to it anything. The destiny the foreman on construction, neither a house manager, nor the ensign in army did not shine to it. It - is unattainable for it.
But cost to wish something improbable, initially inaccessible … that is impossible, at it - it will turn out. At school it was numbed mediocre, but it was necessary to rise on the order above - to become the student of university - at university (at faculty to journalism) it was the honours student. Three months has held on in the factory newspaper … It was necessary to leave this place of work. And in federal central press with success has worked many years. Still the student it has collided with this inexplicable algorithm of the destiny: its material has rejected small regional newspaper, and the central magazine has printed.
And, certainly, absolutely incomprehensible Painting … has by entered into its life Its Majesty
5. To believe in impossible
It was not trained in painting neither day, nor hour. Even at school where Leonid studied, drawing to them taught draughtsman. They also drew. Drew only once. A cup. And all. All experience. However, comics it liked to paint, still the preschool child.
With painting it was reduced with a case. As well as all most important during its lives, painting has begun for it with … journalism. Has dropped out to it to write a sketch about the artist. And about the artist to write difficultly: it is necessary to find start point for construction of a subject line, to find any spring of action, to understand much in the person of the hero. Not plots of pictures to retell? So, collecting a material for a sketch, Leonid began to happen in a workshop. And once its hero has given Leonid a paint:
- Try!
Has given with especially mercenary purpose: that the journalist of minutes has sat forty silently in a corner and did not prevent to finish to it a complex place in a picture. Having finished своею work, has gone to put a teapot. Passing by above paints of the journalist, has stopped amazed: at once, without preparation, without training, «from zero», interesting enough plot turned out. The artist has seen an explanation that Leonid constantly collided with creativity: in construction очеркового the text the same laws, the same receptions, as in construction of a picturesque cloth operate. Laws of harmony, a composition, sequence of development of a plot.
But the artist knew nothing about the mysterious algorithm accompanying all destiny of Leonid L. Smirnoff. At once, «from zero» to write a picturesque cloth - it is impossible. Means, at Leonid - it will turn out! «Trust in impossible!» - and Leonid L. Smirnoff's which are passed in the St.-Petersburg house of the journalist the second personal exhibition referred to. The first exhibition under the name «the Way to Other» took place in gallery "Art-Harbour".
It is impossible to resist to algorithm of the destiny. It is better to obey to it and to place of itself in the service.
6. On crossing of spaces
- Cosmos - not empty space, - artist Leonid L. Smirnoff, the founder of a museum approves «Eternal Cosmos». Though it is a lot of millennial earthmen considered Space as a chasm emptiness. - if to argue on Space in parameters of three measurements in space and one measurement in time, certainly, it will be fair to consider as its emptiness, but …..
Space - is more complex. Astronomers for a long time have noticed, that if to opportunities of a telescope to add different frequencies radiation, in the sky other stars, other worlds "are shown". They not under force to the perception limited by opportunities of a human eye, and without an additional component, without that field through which сморит a telescope, it does not open for the person.
And the artist as though adds and to an eye of the spectator, and to own vision the new component, new measurement, creating new, essentially Other World, essentially new picture of the Universe, meanwhile for the person incomprehensible.
In all three books written by Leonid L. Smirnoff, it wrote about this mysterious, about this inexplicable, about this mysterious phenomenon - about realization of algorithm of superopportunities. A lot of examples is resulted in these books, some kind of books-researches, about finding by people of special conditions. Those conditions in which that is considered inaccessible is achievable.
Painting for Leonid as it considers, first of all - an illustration, the proof of those ideas which it has stated in books «the Son of the Sky», «the Following Stage», «Secret strings of terrestrial power». Probably, its works could take a place in the most prestigious world assemblies of painting. But not it for it is important. The most important, the most invaluable, the most unique still have for it that condition into which it entered which finds when creates the pictures. And there will be it a place in the Louvre, in the Hermitage, in a royal palace, in a municipal slum or in a country log hut is any more so important. It finely, it is frivolous, it is insignificant before that huge problem, before that incomprehensible Contact, before that huge Essence, the channel of the Input in which are its pictures.
7. Window in the Universe
For some reason on this small planet which has got lost on surburb of the Universe in one provincial galaxies, Space that is to people, chooses such places. Penthouses, “kommunalka”, cellars. Slums, in a word. For High Spirit there is no problem to step through the drunk sleeping on kitchen, not join over that from under it has flowed out. It is not terrible for High Spirit and attack to children's bicycles in a corridor. It gets on only It to conducted channels there where are ready to hear It. Are ready to see It. To accept. To apprehend.
It selects, to whom to be. It also is in reply to the messages received with this small, remote in measurements of Space, but such fine planet by name the Earth. And It has already accepted messages in the form of pictures.
In the visitors' book on one of Leonid L. Smirnoff's exhibitions there was a strange record. In total from four words: «This is - Witness Art». All three words have been written from capital letters. What did the author of these words mean? Similar, it also has told about it: is not present in pictures of professionalism, there is no perfected skill. But there is This Contact. This inexplicable, unknown, unattainable Contact to Space, which itself selects, to whom appear.
- Here be here the Lord the God, - Leonid has assumed in our conversation, - and offer It an exchange: I give you separate own house and a heap of money. But in exchange I shall take away here it … - Leonid has led a head, showing, that under «here it» pictures mean. And, not simply pictures will be taken away, Leonid will leave pictures easily enough, and the opportunity them will be taken away to create. - thanks for the generous offer! Take away everything, but «here it» I ask to leave …
Certainly, Leonid not against comfort, not against a normal workshop. But! It is not necessary to forget about mysterious algorithm of its destiny. That is achievable for many, - is unattainable for it. It will act in another way. When the success will come (and to Leonid it necessarily, by all means, will inevitably come!), the artist will pull out from “kommunalka” ten families of the Petersburg intelligency.
And at the same time and. It - is improbable. Means at it - it will turn out!
P.S. A site of the Museum «Eternal Cosmos»:
www.artlesmi.narod.ru
|
|
(comment on this)
|
| Tuesday, November 25th, 2008
| |
11:04 pm - Выставка на пепелище
|
|
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
artlesmi's journal
